Начало пути

Владивосток – город контрастов. Сравнительно небольшой – всего 600 000 человек, он по праву считается столицей Дальнего Востока. И хотя юридически – это Хабаровск, но если вы спросите прохожего, какой главный город на русском Востоке, он скажет про Владик. Особенно, если спрашивать самих жителей Владивостока.

Кроме того Транссибирская магистраль начинается во Владивостоке. Москвичи будут спорить, но, любезные, раз уж солнце встает у нас, то и железные дороги мы считаем с востока на запад. Наш город для избранных. Не для умных и сильных, а для тех, кому не жалко заплатить за билет через всю Россию.

Чтобы доехать до Владивостока нужно потратить очень немало. Например, сейчас в 2018 году цена за боковушку у туалета в плацкарте – 10 000 руб. А ведь еще нужна еда, вода и стопка кроссвордов, размером с человека. Но дело даже не в деньгах – после недели, проведенной в поезде, чувствуешь себя, как буддийский монах – худым, лысым от подушки и узревшим, что мир полон страданий. Поэтому этот край считается чем-то вроде Марса – красивая, но нереальная земля.

Восточный Лондон

Климат – это отдельный разговор. Город стоит на одной широте с курортом Сочи и те немногие туристы, которые попадают сюда в конце осени, считают, что попали в рай. Как же они заблуждаются. Сентябрь – единственный благоприятный месяц. Время, когда летняя духота спала, а зимние ветра еще не пришли, длится недолго.

Есть поговорка – «Широта крымская, долгота колмыцкая». Зима на Востоке холодная и ветряная. Снега мало. Зато порывы холодного, влажного воздуха иногда сбивают с ног даже весьма упитанных мужчин. Температура спокойно опускается ниже -30С. Лето, наоборот, душное от частых дождей. Нашим туманам завидуют Лондон и Питер. Начало лета влажное, а когда сквозь туман проступает солнце, приходят тропические ливни.

А вот с экологической обстановкой стало получше. После советских времен, когда мусор тоннами сбрасывали в море, а заводы закрывали дымом солнце, многое изменилось. Бывшие свалки по берегам заросли травой, вредные производства остановили, а те, которые не смогли закрыть, оборудовали очистными. Да и сам город преобразился за последние годы – улицы стали чище, а люди богаче.

Широкая восточная душа

Дальний Восток – удивительное место. Здесь встречаются не только континенты и моря, тропические и северные обитатели, но и люди приобретают особый, неповторимый характер. Большие, сильные мужчины. Красивые, но мудрые женщины. И все они готовы помочь друг другу в любое время. Не знаю почему. Может быть, потому что бежать некуда и инстинкт подсказывает держаться вместе. А может суровый климат так меняет человека – мы же, как те птицы у Дарвина – подстраиваемся под среду обитания. Оставим этот вопрос антропологам. Пусть они разберутся, почему в сложных условиях, в душе просыпается добро.

Население города – русские. Если кто-то верит в байку, что мы говорим на китайско-японском диалекте, я вас разочарую. Во Владивостоке всегда стоял военный флот и в советские времена город был закрыт для туристов. Поэтому сюда везли только инженеров, врачей и офицеров. И это дает о себе знать. Подавляющее население – это интеллигентные люди, с небольшим вкраплениям неучей, вроде меня.

Последние сборы и отъезд

И вот такой чудесный край я покидал навсегда. Когда уезжал, я плакал. Странным образом прикипаешь даже к самым суровым местам. Наверное, потому что столько сил было потрачено на выживание и приспособление, что грустно от того, что все зря. Советское детство, когда курил бычки за школой, целовал Катюху и получал в ухо от Бобра. Перестройка с ее разборками, понятиями и малиновыми пиджаками. Восхождение ВВП. Все позади.

Но меня ждала другая крайность. Я ехал в Мурманск. Тоже не самый солнечный край. Причем я ехал к сбежавшим жене и дочери. Мы давно не разговаривали, и я не знал, как меня встретят. Я ехал в пустоту. Было много шансов, что по приезду меня даже на порог не пустят. Но я об этом не думал. Честно говоря, на тот момент меня больше занимало сам путь, а не пункт назначения. Меня тянуло преодолеть эти 10 000 км, покорить эту вершину. Я как Магеллан отважно стремился в неизвестное, забыв об осторожности. Мудрецом, как вы поняли, я не был.

Так как на следующие 10-15 дней старенькая Тойота становилась моим домом, я постарался обустроить ее, как небольшую квартиру. Погрузил скромные пожитки, которые состояли из микроволновки, подушки и гитары, рассовал по всем углам одноразовую лапшу и собрался выезжать. Денег, чтобы ночевать в гостиницах не было, и пришлось включить смекалку. Выручило пассажирское кресло. Я опустил спинку и постелил на него матрас. Под голову и ноги положил сумки. Получилась неплохая кровать.

Перед отъездом меня так пробрало от грусти и преждевременной ностальгии, что я даже свечку в церкви поставил. Никогда не верил, но тогда взмолился. Просил об удаче в пути, о том, чтобы машина не подвела, чтобы встретили хорошо. Не уверен, что в этом виноват бог, но я цел, невредим и теперь могу с улыбкой вспоминать то приключение.

В общем, помолился, выпил кофе и выехал. Раньше максимум, куда я уезжал на машине – это на шашлыки с друзьями. Я волновался. Проезжая мимо серых домов, чувствовал, как подступают сопли. Я в полной мере испытал этот странный эффект отъезжающего, когда все то, что не очень то и любил, при расставании начинает казаться таким родным и близким. Расплакался я как раз под табличкой с перечеркнутой надписью Владивосток. Прощай, любимый город. Кстати, ровно под тем же знаком, закончился и хороший асфальт.